Помни об этом, о юное тщеславие всякое смертное великолепие имеются лишь болезнь. Но мы пока еще содержим нужда не с таким, а слишкомто с другим человеком, который, однако, также представляет собой вычисленный тип квакера, возникший под действием особенных условий Как и капитан Фалек, капитан Вилдад был зажиточен и уже уволился от дел.
Впрочем в различие от капитана Фалека, кой нимало не интересовался так называемыми ответственными вещами, считая эти самые ответственные предметы сущими пустяками, капитан Вилдад не лишь возымел воспитание в духе самого сурового нантакетского квакерства, но и, несмотря на собственную дальнейшую моряцкую жизнь и даже созерцание очаровательных нагих островитянок по ту сторону мыса Горн, ни на йоту не поступился собственной квакерской натурой, не пожертвовал ни общим крючком на своем квакерском жилете.все же при такой стойкости почтенному капитану Вилдаду явно не хватало несложной последовательности.
Открещиваясь по соображениям морально-религиозным защищаться с пистолетом в руках от наземных набегов, сам он тем не менее совершал бессчетные набеги на Атлантику и Безмятежный океан и, будучи заклятым недругом кровопролития, пролил, однако, не фотогорафируя собственного тесного сюртука, целые тонны левиафановой крови.
Как получалось набожному Вилдаду теперь, на задумчивом закате жизни, примирить противоречивые мемуары собственного прошлого, такого я не знаю, лишь все это его, видимо, не очень занимало, ибо он, вероятно, уже давно пришел к весьма глубокомысленному и благоразумному выводу, что религия это одно, а наш настоящий мир слишкомто другое.
Настоящий мир выплачивает дивиденды. Начав с ничтожной роли мальчика-юнги в короткой убогой одежонке, он стал потом гарпунщиком в обширном квакерском жилете с круглым вырезом, далее командиром вельбота, старшим помощником, капитаном и, наконец, обладателем судна.
Собственную кипучую карьеру Вилдад окончил, как я уже упомянул, в возрасте шестидесяти лет, всецело удалившись от деятельной жизни и посвятив остаток дней собственных тихому накоплению долгожданных достатков Но вынужден с огорчением заметить, что у Вилдада была слава неисправимого застарелого скупердяя, а на море он в свое время выделялся строгим и бесчеловечным общением с подчиненными.
Все это я повторил сейчас капитану Фалеку, и он, видя мою решимость, выказал единодушие меня нанять Можешь сразу же и подписать все бланка заключил он Ступай-ка со мной И он стал спускаться в капитанскую каюту я последовал за ним. Тут я увидел, что на транце сидит какая-то в высшей степени необычайная, поразительная фигура. Оказалось, что это капитан Вилдад, кой имиджу с капитаном Фалеком был одним из ведущих гей знакомства кому за 40 корабля оставшиеся промаокции принадлежали, как зачастую случается в таких портах, различным малым держателям вдовам, сиротам и ночным сторожам, и собственность каждого из них не превышала стоимости одного бревна, или доски, или двух-трех заклепок в корабельном корпусе. Жильцы Нантакета вбухивают собственные купюры в китобойные суда наверняка так же, как вы собственные размещаете в верные казенные бумаги, приносящие отличные проценты Этот Вилдад был квакером, так же как и Фалек и немалые иные обитатели Нантакета, же первые поселенцы на острове принадлежали непосредственно к этой секте и вплоть до нынешнего дня здешние жильцы гей знакомства кому за 40 в ведущем все своеобразие квакерства, видоизменив его, сообща с тем, самым диковинным и противоестественным образом в итоге идеально чуждых и разнородных влияний.
Подчас, как ни у кого на свете, полнокровна жизнь таких квакеров моряков и китобоев. Это воинственные квакеры, квакеры-мстители И имеются среди них такие, кто, хоть и носит библейское имя, как указывает очень распространенный на острове обычай, и, с молоком маме всосав привычку к строгому и величавому квакерскому этикету, ко всем обращается на ты тем не менее, под действием огромных отчаянно бесстрашных приключений, какими изобилует вся его жизнь, начинает поразительным образом соединить эти неизжитые странности с наглым характером и крутыми порывами, добродетельными скандинавского морского конунга и романтичного язычника-римлянина.когда эти черты соединяются в человеке большой естесственной силы, чей мозг объемист, а сердце весомо, в человеке, коего затишье и уединение длительных ночных вахт в дальних морях под яркими, неведомыми здесь, на Севере, плеядами обучили думать независимо, свободно, принимая все сладостные и бесчеловечные эмоции напрямик из девственной груди самой природы, доверчивой и открытой, и так познавать не без нечаянной реабилитации порою бесстрашный и взволнованный, возвышенный язык, вот тогда обнаруживается человек, один из целого народа, благородное, великолепное создание, уготованное для подмостков знаменитых трагедий.